Самый короткий тур в карьере певицы Земфиры Рамазановой завершился 17 сентября в столичном «Крокус Сити Холле» камерным концертом со стадионными замашками. Выбор площадки для переиначенной программы Земфиры оказался не слишком удачным, но в конце концов она справилась и с ней.
Пожалуй, Москва оказалась наиболее многострадальным городом из пяти «избранных», в которых Земфира решила дать серию концертов в поддержку переиздания своей золотой энциклопедии— альбомов «Земфира», «Прости меня моя любовь» и «Четырнадцать недель тишины».
Именно московские билеты кончились за четыре часа в первый же день продаж на официальном сайте певицы. Перекупщики тут же в совершенстве освоили искусство торговли воздухом, то есть виртуальными бронями. Счастливчики, успевшие нажать заветную кнопочку раньше спекулянтов, стояли в очередях в «Сбербанке», отправляли сканы платежек на почту организаторам, неделями дожидались смены заказа на статус «оплачен», потом еще месяц в каждом велосипедисте им мерещился курьер.
Разумеется, после долгих мытарств, градус ожиданий столичной публики возрос до предела. В итоге 17 сентября все явились в «Крокус Сити Холл» несколько отрешенными и заранее уставшими— и зрители, и певица.
Начала с прощания
Открылся концерт песней, которая обычно звучит в самом конце,— «Ариведерчи». В этом же номере сходу декларировался основной постулат мини-тура— минимализм.
Вибрирующий голос Земфиры доминирует, фоном деликатно пробивается бас-гитара Алексея Беляева, а звукорежиссер Николай Козырев извлекает из темных недр драм-машины замысловатый электробит в стиле сольного творчества Тома Йорка. Сама певица изредка пробегается пальцами по клавишам синтезатора. Больше на сцене людей нет.
Костяком программы стали «Сигареты» с негритянским хором в конце, трип-хоповое «Не пошлое», сыгранный на одних лишь нервах «Скандал» без слова «алле» и композиция «Рассветы», которая на альбоме кажется почти проходной, а здесь расцвела— во многом, благодаря протяжному вокализу в середине.
Возможно, это чисто технический момент, но в Москве цоевский голос в этом дуэте звучал заметно тише, чем в Питере. Они будто поменялись местами. «Я думаю, если бы Цой остался жив, он бы до сих пор музицировал— ему бы хватило вкуса, такта и таланта, чтобы не впасть в маразм»,— говорила Земфира на пресс-конференции 1 сентября.
Кто знает, может и он, как она сейчас, решился бы сыграть все по-новому. Хорошие песни можно выворачивать наизнанку, они все равно выживут. Эти двое и впрямь похожи. Загадочным образом поэтический образ «замерзшие пальцы ломают спички» из кавера на песню «Кино» перекликается со строчкой из Земфириного творчества: «Замороженными пальцами в отсутствие горячей воды».
Балладой «Бесконечность» она и закончила этот вечер, а потом ушла, теперь уже окончательно— до весны. Весной выйдет новый альбом.