Московские власти продолжают радовать горожан военными праздниками. На этот раз ко дню города приурочен Международный военно-музыкальный фестиваль «Спасская башня». Он стартовал 4 сентября — и продлится пять дней.
Миновав все возможные посты охраны, оказываюсь, наконец, на трибуне в первом ряду, куда усадили журналистов. Оглядываюсь. И замечаю, к своему удивлению, что публика, собравшаяся посмотреть двухчасовой военно-музыкальный концерт, отнюдь не пафосная. Впрочем, о том, что она будет такой, можно было догадаться, увидев многочисленные социальные такси, стоявшие неподалеку от Красной площади. На vip-местах – люди с ограниченными возможностями. Много детей.
Тучи хоть и разогнали, однако при +13 градусах просидеть на улице два часа и не замерзнуть трудно. Но на этот случай мимо трибун прогуливается молодой человек с охапкой пледов цветов российского флага – белых, голубых и красных. Порой оглядывается: не надо ли кому?
Красная площадь практически все время была полутемной. В роли основных фонарей выступали восстановленная летом 2010 года икона Спаса Смоленского над воротами Спасской башни, да памятник Минину и Пожарскому у храма Василия Блаженного. Васильевский спуск был погружен во тьму, и музыканты из разных оркестров мира выныривали оттуда, будто из пещеры, что создавало торжественно-пугающее ощущение. Впрочем, может быть, это было сделано специально. «Спасская башня» устраивается по подобию международного фестиваля военных духовых оркестров Edinburgh Military Tattoo, который проводится в Шотландии на плато средневекового Эдинбургского замка. Вот и наши, быть может, решили устроить свое Средневековье на Красной площади.
Открыл фестиваль Президентский полк. Из ворот Спасской башни выехал конный караул. В своеобразном ритуальном танце мелькали желтые «гольфы» лошадей и синие мундиры всадников. А после пришел черед оркестров. Зрелище получилось в духе эдакого салата оливье – все вкусное, но очень разное. Тут тебе и темнокожий оркестр Бахрейна, и волынщики в шотландских юбочках, и разудалые казаки, и романтичные французы.
Благодаря оркестру волынок и барабанов «Скрещенные мечи», на секунду показалось, что мы не в холодной Москве, а где-нибудь среди зеленых лужаек Шотландии или в ирландском пабе. Музыканты в килтах завораживали. Но по-настоящему жарко стало, когда из и без того темных недр Васильевского спуска показались темнокожие музыканты с Бахрейна в красных и в белых одеяниях и в чалмах. Они и их бригадный генерал Мубарак Наджем, как выяснилось, впервые приехали в Москву. Впрочем, что им бояться Первопрестольной, когда они с успехом выступают у себя на родине на самых разных мероприятиях: как на приемах во дворце короля, так и на гонках «Формулы-1». Сыграв нечто британско-арабское, темнокожие музыканты вдруг зарядили нашу «Катюшу»! На трибунах засвистели и принялись подпевать и пританцовывать.
Жаркое выступление бахрейнцев остудил романтичный французский военный оркестр Северо-западного военного округа. Француз, вечные борцы за чистоту нации, решили не изменять себе и тут и сыграли «Aux Champs Elysйes» Джо Дассена.
После их выступления дров в печку подбросил наш ансамбль танца «Казаки России». Шашки удалых казаков свистели в воздухе так, что искры летели! Искры, казалось, высекали, и каблучки лихих казачек. Мелькали в воздухе их белые платочки, а пышные красные юбки поднимались в танце так, что были видны белые нижние юбки и стройные ножки. Казаки так же, как и французы, остались верны себе и исполнили национальную «Калинку-малинку».
Те, кто выступил, выходил за трибуны и гулял по темной Красной площади. Несмотря на время ближе к полуночи, продавцы не дремали. Пользуясь тем, что на площади огромное количество иностранцев, выставили примерно с десяток палаток с сувенирами. Конечно, будь их воля, развернулись бы еще шире, но видать дозволили только такое количество лотков. А гости столицы, разумеется, с любопытством рассматривали матрешек и открытки с Москвой.
— Матриешка, — с трудом произнес один из темнокожих музыкантов оркестра Бахрейна, повертев в руках деревянную куколку.
– Матрешка-матрешка, — поддакнула улыбчивая белокурая продавщица. – Берите, берите, пусть погреется в ваших краях!